Иван Иваныч. Не знаете?.. ну, так я и знал! Потревожили вас только… А впрочем, это не я, а вот он… (Указывает на Шестакова.) Других перебивать любит, а сам… Много за вами блох, господин Шестаков! ах, как много! (К головастикам.) Вы свободны, господа! (
Смотрит на прокурора.) Кажется, я могу… отпустить?
Неточные совпадения
Митя глубоко насмешливым, но в то же время и страшно ненавистным взглядом
посмотрел на него. Он
смотрел долго и молча, так что у
прокурора глаза замигали.
«Эта дрянь
прокурор тоже ушел, верно из презрения, гадко стало
смотреть на голого».
Но странно это: и
прокурор, и следователь слушали
на этот раз как-то ужасно сдержанно,
смотрели сухо, вопросов делали гораздо меньше.
Через несколько минут Маслова оживилась и бойко рассказывала про суд, передразнивая
прокурора, и то, что особенно поразило ее в суде. В суде все
смотрели на нее с очевидным удовольствием, рассказывала она, и то и дело нарочно для этого заходили в арестантскую.
Прокурор, который присутствовал при последнем туалете преступника, видит, что тот надевает башмаки
на босу ногу, и — болван! — напоминает: «А чулки-то?» А тот
посмотрел на него и говорит так раздумчиво: «Стоит ли?» Понимаете: эти две коротеньких реплики меня как камнем по черепу!
Прокурор не ездил обыкновенно к брату
на эти вечера, но в настоящий вечер приехал, потому что Виссарион, желая как можно более доставить удовольствия и развлечения гостям, выдумал пригласить к себе приехавшего в город фокусника, а Иларион, как и многие умные люди, очень любил фокусы и
смотрел на них с величайшим вниманием и любопытством.
В том месте, где муж героини едет в деревню к своей любовнице, и даже описывается самое свидание это, — Виссарион
посмотрел на сестру, а потом —
на брата; та немножко сконфузилась при этом, а по лицу
прокурора трудно было догадаться, что он думал.
— Погоди, постой, любезный, господин Вихров нас рассудит! — воскликнул он и обратился затем ко мне: — Брат мой изволит служить
прокурором; очень смело, энергически подает против губернатора протесты, — все это прекрасно; но надобно знать-с, что их министр не косо
смотрит на протесты против губернатора, а, напротив того, считает тех
прокуроров за дельных, которые делают это; наше же начальство, напротив, прямо дает нам знать, что мы, говорит, из-за вас переписываться ни с губернаторами, ни с другими министерствами не намерены.
— Покажите, покажите мне это кольцо! — говорил начальник губернии почти озлобленным от удивления голосом. — Никакого разрыва нет
на кольце, — говорил он, передавая кольцо
прокурору, который, прищурившись и поднося к свечке, стал
смотреть на кольцо.
Она
смотрела на судей — им, несомненно, было скучно слушать эту речь. Неживые, желтые и серые лица ничего не выражали. Слова
прокурора разливали в воздухе незаметный глазу туман, он все рос и сгущался вокруг судей, плотнее окутывая их облаком равнодушия и утомленного ожидания. Старший судья не двигался, засох в своей прямой позе, серые пятнышки за стеклами его очков порою исчезали, расплываясь по лицу.
Отставной
прокурор выслушал его внимательно, понюхивая табачок из табакерки, украшенной изображением полногрудой нимфы, и искоса
посматривая на гостя своими лукавыми, тоже табачного цвету, глазками; выслушал и потребовал «большей определительности в изложении фактических данных»; а заметив, что Инсаров неохотно вдавался в подробности (он и приехал к нему скрепя сердце), ограничился советом вооружиться прежде всего «пенёнзами» и попросил побывать в другой раз, «когда у вас, — прибавил он, нюхая табак над раскрытою табакеркою, — прибудет доверчивости и убудет недоверчивости (он говорил
на о).
И
прокуроры чтобы
на всякий случай в окна
смотрели, только
на улицу бы не выбегали, когда кого-нибудь ведут
на веревочке, не спрашивали бы: со взломом или без взлома?
Прокурор (нимало не смущаясь и
смотря на Перьева в упор). Это по одному изданию — действительно так; а по другому изданию та же 1679 статья…
Ей неприятно только то, что он просит ее поменьше показываться
на палубе. Конечно, это показывает, как он
на нее
смотрит! Но чего ей бояться и что терять? Если бы она не ставила выше всего его любви, жизни с ним, она, жена товарища
прокурора, у всех
на виду и в почете, не ушла бы так скандально.
Елена. Убирайтесь! Не хочу с вами говорить. (Татьяна, появляясь в двери,
смотрит на них. Из другой двери выходит Петр.)
Прокурор! Ко мне… есть пирог!..